Как работает ореховый бизнес в Украине? Невыполненное обещание Гройсмана

Как работает ореховый бизнес в Украине? Невыполненное обещание Гройсмана

Ореховый бизнес — простой и наглядный пример того, почему в Украине не идут реформы. Уже третий год различные политические группировки в новой власти ведут ожесточенную борьбу за контроль экспорта грецких орехов, и эта увлекательная история многое рассказывает не только о проблемах развития государства и бизнеса, но и о текущей политической обстановке и борьбе за власть.

Высокорентабельный рынок остается в тени, налоги — мизер. 11 мая премьер-министр Владимир Гройсман объявил, что в течение недели Кабмин разработает новые правила экспорта орехов и отрасль будет легализована.
Однако своего слова Гройсман не сдержал, и пока правила работы на рынке не изменились. Сумеет ли Кабмин навести порядок до начала нового сезона сбора урожая, или все ограничится сменой «смотрящих»?

Что такое ореховый бизнес?

Украина входит в пятерку ведущих поставщиков грецкого ореха на мировом рынке. Но вот парадокс — орехи любят расти на солнце, а продают их почти полностью в «тени». «Тень» от момента продажи посредникам до момента вывоза из Украины и до момента продажи через офшор.
По данным Государственной фискальной службы, в октябре 2015 — апреле 2016 года (урожай 2015 года) 64 субъекта хозяйственной деятельности экспортировали официально 30,1 тыс. тонн грецких орехов на общую сумму 1 миллиард 744 миллиона гривен.
При таком масштабе деятельности общая сумма налогов, уплаченных этими предприятиями в бюджет — 25,5 млн гривен, в том числе НДФЛ 18,2 млн гривен. Налогов в казну поступает совсем немного. Причем платят их неравномерно — основная нагрузка идет на 7-8 предприятий, а ряд крупных экспортеров работают в «тени» и платят копейки.
Мировые цены на грецкий орех достаточно стабильны и прогнозируемы, все в открытом доступе. И потому очевидно, что основная масса экспорта является «схемной» — то есть, до 10% часть экспорта осуществляется по ценам, близким к мировым, зато основная масса экспорта осуществляется по ценам, в несколько раз ниже рыночных. Очевидно, что цены искусственно занижаются, для снижения ставки налогообложения.
«Схемный» экспорт выгоден при поставках на рынки стран с аналогичным украинскому уровнем коррупции. А вот для работы на европейском рынке более выгодна легализация. Легализация экспорта сельзхозпродукции — это более высокая конкурентоспособность.
«Анализ пятерки лидеров-экспортеров ореха показал, что, как и прошлом году — это фирмы „однодневки“, записанные на номинальных владельцев. Все объемы орехов, которые отправляли пять фирм-лидеров, оформлены по минимальным ценам. Основные поставки они осуществляли в страны Ближнего Востока», — вот так охарактеризовал в своем обзоре нынешний ореховый рынок Юрий Винничук.
«Если так и дальше будет, то этот рынок умрет, и через несколько лет орехи будут валяться под ногами, и никто их не будет покупать. Хотя сегодня Украина по экспорту ореха занимает четвертое место в мире. И Европа будет не заинтересована и другие страны тоже, потому что американцы заваливают рынок своей продукцией по демпинговым ценам. Например, в конце 2015 года американцы подписали с европейцами экспортные контракты по более низким ценам. С января 2016 года, экспорт ореха из Украины в страны ЕС практически остановился. Остается Турция и арабские страны, которые не хотят работать со мной, как легальным производителем и экспортером. Им интереснее по схеме работать. Вот Украина и останется без валютной выручки, которая, насколько я понимаю, этой стране нафиг не нужна», — говорит Владимир Чуба, основатель компании-экспортера «Укр-Волнат».

Кому досталось на орехи?

Выращивать орехи государство не мешает, а вот система экспорта орехов, то есть то место, где и извлекается прибыль — это узкие ворота, через которые трудно проскочить без мзды.
Каждая 20-тонная фура с орехами в 2011-2013-м годах облагалась коррупционными поборами в $12-16 тысяч. Коррупционная рента составляла до $35-40 млн в год. Схема была централизованной, платить были обязаны все. Во времена Януковича схема «обилечивания» экспорта орехов находилась полностью в руках главы таможенной службы Игоря Калетника и народного депутата Виталия Хомутынника.
Калетник управлял, а Хомутынник непосредственно взаимодействовал с операторами рынка. Расценки были твердые, все было тихо, а СБУ и ГФС контролировали, сходятся ли цифры по теневой бухгалтерии с реальными раскладами.
В 2014-м после революции несколько месяцев взятки не собирались, экспорт шел без поборов. Однако рынок не стал полностью легальным. Ведь чтобы навести порядок и легализовать бизнес, недостаточно убрать ярмо бюрократии, надо чтобы правила были логичны и обязательны для всех, чтобы было невыгодно уклоняться от уплаты налогов.
В конце 2014-в 2015 годах снова появилась заинтересованность чиновников к условиям экспорта — и коррупция снова вернулась. Хотя уже и не системно, но экспортировать большие объемы без «крыши» стало трудно.
Появились разные варианты и разные «крыши». Хомутынник в феврале 2014-го вовремя дистанцировался от Януковича, поэтому сумел без шума найти свое место в новой власти во главе парламентской фракции. Поскольку правительство по-прежнему не легализовало рынок орехов, то Хомутынник продолжал на нем действовать по старой схеме, как крупнейший оператор «схемного» рынка.
Операции осуществлялись через Владимира Скоробогача, харьковского депутата, который ведет «прием» предпринимателей в офисе в Киеве, и через симпатизирующих Хомутыннику людей, назначенных на ряд крупнейших таможен.
Не стал бы в данном случае как-то демонизировать Виталия Юрьевича — он делал так, как ему разрешали. И все операции осуществлялись не без ведома контролирующих органов.
Наибольшее участие в «схемах» приняли сотрудники некоторых подразделений СБУ, по мере сил создавать проблемы предпринимателям старались чиновники ГФС, МВД, фитосанитарной службы.
Новая власть не восстановила коррупционную вертикаль Януковича, и потому на смену четко отработанной вертикали взяток, в «схеме» пошли сбои, множество новых «решателей», пошли скандалы, стали появляться разные тарифы на разных таможнях. В коррупции появилась конкуренция. Но, самое главное — проблема впервые стала публичной.
В 2015-м бизнес окончательно расслоился на легальный — который контролирует небольшую часть (около 5% экспорта), который отказался платить взятки, поскольку ориентируется в развитии на европейский рынок. И на нелегальный — 95% рынка — который находит коррупционные схемы через различные госструктуры, различных политиков, различные пункты растаможки.
Поэтому появились те, кто платил налоги, и те, кто воевать с чиновниками не смог или не захотел, и находил более дешевую схему экспорта с помощью коррупции. В целом взятки в 2015-м поднялись на уровень до 10-15 тысяч долларов коррупционных поборов. Коррупционная «рента» в 2015-м из расчета на 2000-2500 фур составила, по оценкам участников рынка, около 20 миллионов долларов.
В стоимости растаможки одной фуры надо учитывать, что официальные налоги составляют всего до $1 тысячи — это так сказать «понятийный» налог, который платят, чтобы не было официальных претензий.
В начале 2015-го Глава таможенной службы Анатолий Макаренко предпринял попытку установить общие правила экспорта орехов в рамках одной таможни, и попытался легализовать экспорт орехов через контакты с предприятиями, чтобы заменить откатную «схему» более высоким фиксированным таможенным тарифом в обмен на отказ от «схемного» экспорта.
Таможня сделала такое вот полуофициальное объявление:
«Руководство ГФС и Гостаможни сегодня агитирует экспортеров платить 40-50 тыс. грн налога на доходы физических лиц (НДФЛ) вместо $10 тысяч коррупционного налога за фуру, не пользоваться услугами фиктивных СПД и возвращать валютную выручку в обмен на беспроблемный легальный экспорт и отсутствие коррупционной обдираловки на границе. Прокуратура в это же время начинает открывать уголовные производства против сотрудников ГФС, которые выявили фиктивные СПД среди экспортеров».
Но реализовать это на практике не удалось. В результате скандала, когда «случайно» сфотографировали в Раде переписку Хомутынника, в которой он упоминал Макаренко, главу таможни отправили в отставку, хотя по орехам его проект полностью противоречил условиям работы самого Хомутынника.
Поэтому после отставки Макаренко все «решалы» продолжали «решать вопросы». Затем на таможню был назначен близкий к Кононенко Константин Ликарчук, который заявил о готовности действовать прозрачно и не допустить коррупции.
Это звучало обнадеживающе. Одновременно «куратором» орехового бизнеса стал назначенный по представлению Игоря Кононенко и Александра Грановского на пост первого заместителя начальника Главка «К» СБУ Павел Демчина — поскольку именно главк «К» контролирует таможню.
Казалось бы, в руках Кононенко есть все возможности для системного решения многих проблем. Но на деле все пошло иначе. Из-за конфликта с главой ГФС Романом Насировым Ликарчук очень скоро был отстранен от работы и повлиять на ситуацию не успел — таможня вообще осталась без руководителя. Хомутынник поддерживал Насирова. И для него этот конфликт был удобным вариантом. Все продолжалось, при этом СБУ просто осталась в «теме».
Но главным экспортером в 2015-м стала таможня Винницы. На тот момент председатель Верховной рады Владимир Гройсман вступил в борьбу за таможню. Гройсман также сумел получить комплект лояльных руководителей силовых структур.
Ключевой фигурой в его команде стал глава ГФС Винницы Мирослав Продан. Он при поддержке Гройсмана вступил в борьбу за ореховый экспорт. И сделал многое, чтобы выбить Хомутынника вначале с винницкой таможни, а потом вообще со всего орехового рынка.
Немало скандалов сопровождало разборки после предъявления претензий к компании «Трудово-реабилитационный центр воинов АТО», за которой стояли Хомутынник и его партнер Владимир Скоробогач. Возникла конкуренция.
И если некоторые партии орехов в начале сезона выпускались по 15 тысяч долларов с фуры, то во второй половине года в Виннице близкие к Продану фирмы стали предлагать растаможку по 6-9 тысяч долларов. Винница, таким образом, стала основным экспортным узлом по грецким орехам в 2015-м.
В ответ против Продана и его структур в СБУ не без ведома Хомутынника было открыто три уголовных дела. Сразу после назначения Продана и.о. главы таможни ГФС, спустя каких-то две недели, СБУ одновременно закрыла все три дела.
Ореховая война ведется как в настоящем политическом детективе. Расклад поменялся — и Продан стал не конкурентом, а главным регулятором.
В 2016-м возникли новые центры влияния. Одесская таможня Юлии Марушевской получила самостоятельность под контролем Михеила Саакашвили и его команды в областной полиции и областной прокуратуре. Это привело к тому, что в 2016-м основным экспортным центром стала не Винница, а Одесса.
Теперь именно в Одессе самые низкие тарифы для нелегальной растаможки. Одесская таможня работает достаточно прозрачно, они действительно не создают проблем бизнесу. Но это не отменяет появление претензий от других контролирующих органов.
И свободная растаможка экспорта в наших условиях не приводит к полной ликвидации «серых» схем. Другие структуры власти формируют свои условия работы, и все равно через Одессу основной поток экспорта идет с заниженной стоимостью, через фирмы-«прокладки».

Причем ряд компаний, которые экспортируют не только орехи но и другие товары, туда не переходят, чтобы не портить отношений с центральными офисами СБУ и ГФС. Как показало расследование «БизнесЦензор», главным экспортером орехов в 2016-м из Украины стала одесская фирма-«прокладка» с уставным капиталом в 1000 гривен:

«Лидером по объемам экспорта чищенного грецкого ореха стала одесская компания „Юкрейниан шиппинг сервис“. По результатам января-июня 2016 года компания экспортировала 1450 тонн очищенных орехов и 527 тонн — в скорлупе. Выручка от экспорта составила более 87 млн грн. На самом деле, выручка занижена в несколько раз, поскольку компания занижала цены на орехи в таможенных декларациях.
В большинстве таможенных деклараций „Юкрейниан шиппинг сервис“ цена за килограмм орехов составляла $0,3-$3. По цене от $4 до $8 за кг компания оформила лишь десять деклараций. ООО продолжало экспортировать орехи и после резких заявлений премьера Гройсамна.
»Юкрейниан шиппинг сервис" — экспедиторская компания, работающая в Одесском морском порту. Ее уставный капитал — 1 тыс. грн. В Реестре юридических лиц владельцем и директором компании записан житель Чернигова Виктор Краснов. По данным таможенной статистики ГФС, «Юкрейниан шиппинг сервис» в 2015 году не занималась экспортом орехов".

Крепкие ли орешки у Гройсмана?

21 апреля премьер-министр Владимир Гройсман громогласно провозгласил борьбу с коррупцией на таможне, и пообещал, что вся коррупция будет побеждена за три месяца.
11 мая Гройсман поручил налоговой милиции «забрать белочек с проверок» — прекратить все проверки экспортеров орехов, а министерству экономического развития и торговли и другим профильным ведомствам поручил предоставить для рассмотрения на следующем заседании правительства постановление, в котором будет предложен комплекс мер по устранению на украинских таможнях злоупотреблений с экспортом орехов.
Гройсман также пообещал, что на следующем заседании правительства будет рассмотрен законопроект по решению вопроса о контрабанде грецких орехов.
Прошли три месяца для победы над коррупцией. Прошла уже не одна неделя для разработки законопроекта. Но изменилось пока только одно — место главы таможни занял человек Гройсмана.
Проверки экспортеров остановлены, но «схемный» экспорт продолжается. Сумеет ли премьер-министр пойти против своих личных интересов, и построить наконец на рынке экспорта орехов нормальную и прозрачную схему госрегулирования?
Здесь легко провести быстрые реформы, легко показать результат. Разумеется, это в том случае, если цель назначения Продана была провести реформы, а не просто отжать у Хомутынника его долю в экспортных «услугах», и не перенаправить потоки на нужных людей.
В сентябре вновь начинается сезон экспорта орехов — и надеемся, к его началу премьер выполнит свое обещание и все-таки примет новые постановления, чтобы легализовать эту отрасль.
Иначе сразу станет ясно, кто является выгодополучателем в новой схеме. И Продан с Гройсманом получат новый вал критики, а возможно и конкретные обвинения.
Коррупцию в сфере экспорта орехов можно побороть, только если полностью легализовать отрасль, и сделать выгодными равные условия работы. Бороться с коррупцией при том, что 95% отрасли в тени, — невозможно.
Надо вывести из тени большинство экспортеров, надо сделать самой выгодной схемой экспорта полностью легальную работу. Без этого условия никакие карательные меры не сработают.
Один из участников рынка резюмировал ситуацию так:
«Сельское хозяйство может давать результат стране и рост всему бизнесу одновременно, но тупые феодалы не понимают, что их бизнес вырастет тоже при таком раскладе в разы, и все равно гонятся за „быстрым кэшем“.
Вместо того, чтобы убить коррупцию элементарным распоряжением/законом об упрощении режима экспорта данного товара, увеличить налоги на 20-30%, устранить полностью коррупционный сбор при экспорте, и получить дополнительные инвестиции в наше сельское хозяйство, наша страна гробит конкурентоспособность собственного экспорта.
И это в условиях курсовых колебаний снижения поступления валюты в страну. Зачем призывать западных инвесторов — сделайте условия для отечественных инвесторов, будет нам хорошо, мы и сами привлечем ресурсы».

15:04
971

1 комментарий

20:47
Сайт начал подавать объективную и более-менее правдивую информацию. Это радует. Если не придираться к мелочам, то статья неплохая.
Но все же стоит опять повторить, что автор делает упор на коррупционном экспорте, но забывает сказать, что экспортера ставят в такие условия. Невозможно легализировать орех на входе, так как он скупается на рынках за наличку, и таможня тут ни при чем. Справку главного по базару уже не работает и т.д.
Ситуация осветляется сильно односторонне